На этих собраниях не было никаких пространных докладов. После кратких вступительных замечаний Павлов сразу же переходил к разбору очередных результатов, полученных за истекшую неделю. Его про­стота в обращении, в беседах приводила к тому, что даже у молодежи исчезал страх перед выступлением. Павлов вел се бя с сотрудниками как равный с равными, и это создавало хорошую рабочую атмосферу. Павлов обладал прекрасным здоровьем, как и весь павловский род. Он до самой старости занимался гимнастикой, ездил на велосипеде из города к себе на дачу. Будучи глубоким стариком, он с сыновьями совершал большие экскурсии на велосипедах. На многих снимках можно видеть: Павлов едет в передней шеренге, оставляя позади себя многих экскурсантов. Из игр он предпочитал русские игры, особенно народные. Воспитанный в простоте и свободе, Павлов с детства узнал и полюбил улицу. Это улица приучила его игратъ в бабки и городки, и в этом деле он был чемпионом Рязани - все завидовали ему. В городки Павлов играл до глубокой старости. В перерывы он выгонял всех своих сотрудников из лаборато рии на поле и заставлял играть в городки. Как он часто говорил, чувство удовлетворенности от мышечной работы было у него даже ярче удовольствия от решения умственных задач. «Мышечная радость» - называл это ощущение Павлов... «Удовольствие, испытываемое при физическом труде, я не могу сравнить даже с трудом умственным, хотя все время живу им».

Он с детства был приучен к физическому труду - работал на огороде, колол дрова, подметал двор. И, очевидно, это ощущение «мышечной радости» доставляло ему особое наслаждение при игре в городки, где он обнаруживал исключительный спортивный азарт и большое уменье. Павлов в 80 лет играл в городки лучше многих молодых. Несмотря на возраст, чувствовался твердый и размеренный взмах его обеих рук (он, как и его отец, был левша, но вы учился владеть одинаково и правой и левой рукой).

Следящие за игрой поражались точному глазомеру 80-летнего Павлова, когда этот быстрый, возбужденный игрой старик, победоносно вскинув левую руку вверх, метким ударом попадал в самые трудные фигуры. Он сбивал «письмо» и «колбасу» с той же сноровкой и юной ловкостью, с какой начисто выбрасывал за черту более легкие фигуры - «пушку» и «ворота». Когда Павлов играл, он всегда стремился быть первым; если у Павлова оказывался более сильный противник, это его взвинчивало, он напрягал всю свою сноровку, чтобы не «про­ моргать», чтобы обязательно выиграть.

Его слава мастера городков была увековечена шуточной мемориальной доской на фасаде его старого дома: «Здесь жил чемпион мира, президент Силламяжской  городковой академии Ива н Павлов, победоносно сражавшийся и на местном стадионе».

Всю жизнь Павлов любил работать в саду и на огороде, но для этой работы надо было рано ездить на дачу, и вот Павлов ежегодно в мае отправлялся на дачу для подготовки грядок и клумб, причем работал так, что потом часто не мог заснуть от усталости. Рабочий день Павлова начинался рано.

В 7 часов утра, а в старости в половине восьмого Павлов был уже на ногах. Лишние полчаса сна он ввел в свой режим только в послед ние годы как скупую дань возрасту. Расписание дня соблюдалось им с точностью хронометра. Несмотр я на введение одно время шестидневки, Павлов, привыкший к выработанному за полвека ритму жизни, не мог его нарушить; он жил «средами», «пятницами», «субботами», а отдыхал в воскресенье. В Физиологический институт Академии наук, где Павлов бывал два раза в неделю, так же как в нервную и психиатрическую клинику, он отправлялся пешком. Павлов никогда ни куда не опаздывал. Он не знал «непредвиденных обстоятельств», не верил, что кто-то или что-то может помешать человеку во-время притти на работу. Но организм Павлова не сразу согласился принять этот «дар». Ноги по привычке несли его быстрее, однако сердце не выдерживало и он принужден был уменьшать темпы.