Писаревым пленялись и семинаристы, и гимназисты, и студенты. «Русское слово» и «Современник», где он печатался, были самыми любимыми журналами. В библиотеке семинарии, где учился Павлов, всегда с нетерпением ожидали получения нового номера «Современника». В те дни перед дверями библиотеки всегда стояла толпа семинаристов, чтобы, как только будет получен журнал, сразу ринуться к библиотечному столу и вырвать из рук библиотекаря свежий номер. В этой толпе нередко находились и братья Павловы. Горячий и стреми тельный с юношеских лет, Иван Петрович в деле добывания «Современника» проявлял особенный темперамент, и нередко журнал попадал ему первому в руки. Захватив добычу, торжествующий Павлов с товарищами забирался в маленькую чердачную комнатку их дома, и там они перечитывали и обсуждали пылкие статьи знаменитого критика. Обсуждение про­должалось и вне дома. Среди этих горячих спорщиков Павлов выделялся страстностью своих выступлений, сопровождавшихся энергичной жестикуляцией - еще неоформившимс я прообразом знаменитого впоследствии, живого и яркого павловского жеста с неизменной репликой после каждого удавшегося опыта или победы над оппонентом: «Это же ясно»! Увлечению Писаревым способствовала и внутренняя обстановка в семинарии.

В начале шестидесятых годов в духовных училищах и семинариях были произведены небольшие реформы. Но старая бурса не хотела быстро сдаваться - она продолжала существовать наряду с новыми порядками. Вытеснение старого шло более быстрыми темпами там, где сгруппировались преподаватели, так или иначе затронутые революционно-освободительными идеями шестидесятых годов. Павлову в этом отношении повезло. Такие педагоги Рязанской семинарии, как Никольский и Орлов, оказывали на учеников благотворное влияние - они прививали им любовь ко всему родному, к великой русской литературе, они развивали в них интерес к занятию такими предметами, как естествознание, физика.

Позднее огромное влияние на Павлова оказал Чернышевский, лично и идейно связанный с учителем Павлова - И. М. Сеченовым. Увлеченный естественными науками, Ива н Петрович поехал в Петербург и поступил на естественный факультет университета (1870). Павлов проделал весь тот путь, прошел через те жизнен ные невзгоды, которые были обычны для русского студен та из разночинцев. Чтобы учиться в таких условиях, надо было иметь много терпения, настойчивости и почти жертвенной готовности к лишениям. Поселился Иван Петрович на Петербургской стороне в плохонькой квартире, обедал в дешевых столовых, платя по 15 копеек за два блюда. После поступления Димитрия в Петербургский университет братья Павловы стали жить вместе. Димитрий был самым живым и веселым в семье Павловых. Он обладал большим коми еским талантом и, где только ни появлялся, становился душой общества. Ива н Петрович был плохо приспособлен к практической жизни, да и научные интересы сильно захватили его. Поэтому брат Димитрий целиком взял на себя заботы о таких житейских «мелочах», как питание, квартира и даже покупка одежды.

В 1875 году университет был закончен, но это не удовлетворило Павлова. Окончательно остановившись на физиологии, Иван Петрович решил поставить эту науку на службу больному и здоровому человеку, поэтому он поступил в Медикохирургическую академию-на третий курс. Увлечением физиологией Павлов обязан своему учителю профессору И. Ф. Циону, который поразил его блестящими лекциями и демонстрациями, хотя вызывал со стороны Павлова и особенно Сеченова справедливую критику за свои реакционные взгляды и резкий индивидуализм. Еще будучи в университете, по предложению Циона, читавшего там курс, Павлов провел свою первую научную работу о нервах, управляющих деятельностью поджелудочной желе зы. В этой работе Павлов сразу проявил себя. Он показал свое ревностное отношение к научному труду, показал, как истинно любящие науку люди умеют сочетать в работе над научной проблемой страсть (это был род «недуга» у Павлова) с необыкновенной выдержкой и терпением. Едва соприкоснувшись с наукой, не войдя еще в ее величественный храм, а лишь приоткрыв его монументальные двери, Павлов твердо сказал сам себе: «Готов на жертвы». И он "принес первую жертву. Увлекшись своей темой, он отстал от товарищей, потерял год учебы и должен был провести еще один год в тяжелых условиях студенческой нужды. Работа, которой Павлов отдал себя, была отмечена печатью выдающегося дарования.