По - 37 этому-то раздражение свежеперерезанного нерва одновременно с возбуждением положительно действующих волокон возбуждает и тормозящие волокна, в результате чего окончательный секреторный эффект всегда является равнодействую щей из этих двух противоположно действующих факторов. Как ослабить этот отрицательный тормозящий фактор, чтобы без помехи выявился положительный секреторный эффект? Чтобы осуществить задуманный опыт, Павлов решил раз­дражать блуждающий нерв не с е й час же после перерезки, а спустя несколько дней, когда в периферическом его отрезке уже развились процессы перерождения. За три дня до опыта у собаки с фистулой поджелудочной железы на шее обнажали блуждающий нерв и после перерезки брали его на нитку. После этого на рану накладывали поверхностные швы. Перед решающим опытом швы снимали, а нерв раздражали втечение 1 - 2 м и нут коротким прерывистым электрическим током. Таким образом точно устанавливалась роль нервной системы в секреторных процессах организма. Экспериментальное доказательство наличия секреторных нервов для желудка и поджелудочной железы, открытие Павловым не только возбуждающих, но и тормозящих агентов, влияющих на секреторную иннервацию, создало прочный фундамент для лечебных мероприятий клиницистов. Клиницисты научились разбираться в причинах повышенной и пониженной секреции и соответствующим образом выбирать правильные пути лечения этих состояний. Эти открытия сразу выдвинули Павлова в первые ряды крупнейших естествоиспытателей. Поставив себе целью разработать до конца основные главы физиологии пищеварения, Павлов не остановился на этом. Он стремился обеспечить максимальную точность своих наблюдений, а для этого необходимы были длительные, повторные исследования. Чтобы иметь возможность вести наблюдения длительно и именно тогда, когда уже прекратилось побочное влияние так или иначе травмирующей животное операции, Павлов добился идеального осуществления «метода хронических фистул».

И здесь Павлов проявил достойную классика естествознания тонкую наблюдательность: он подметил простые, но важные детали. Ведь мало изящно и быстро сделать операцию, как это умел Павлов. Надо было выходить оперированное животное и поставить на нем опыт, не нарушая нормы, так сказать, физиологичности этого опыта. На этом пути у Павлова было немало трудностей. Так, он заметил, что вытекающий сок, обладающий переваривающей способностью, разъедает кожу живота и образуется большая рана, от которой животное очень страдает; рана кровоточит, подвергается инфекции, что часто приводит к смерти животного.

Кроме того, большая потеря поджелудочного сока, содержащего, как известно, много щелочных солей, вызывает резкое истощение собаки, а иногда ее смерть. Внимательно обдумав все эти препятствия, Павлов решил вне опыта закрывать фистульное отверстие и тем самым пред­ упредить излишнее истечение сока. Кроме того, он вводил собакам соду, которая компенсировала потерю щелочей через фистулу. Это сразу дало прекрасные результаты. У собак прекратились жестокие судороги, связанные с недостатком щелочей. Они перестали худеть и гибнуть. Оставалось справиться с разъеданием кожи живота, про­ тив которого у Павлова еще не было эффективного средства. Правда, он часто обмывал собакам живот, подставлял им на несколько часов стакан с воронкой, подвязанной к месту выхода сока, но все это мало помогало. Павлов и здесь победил благодаря своей исключительной наблюдательности. Однажды Павлов заметил, что около оперированной собаки, сильно страдавшей от разъедания кожи, лежала куча штукатурки, а кожа вокруг раны была в лучшем состоянии, чем в предыдущие дни. Павлов перевел собаку в другую половину комнаты. На утро он застал собаку за следующим занятием: она энергично скребла стену, собирала штукатурку в кучу около себя и ложилась раной на эту кучу. Состояние раны явно улучшилось, разъедание кожи становилось меньше.