Густые бельма на обоих глазах после вос­паления роговицы. Операцией пересадки роговицы на обоих глазах зрение восстановлено с 0,02 до 0,4. До операции больной был инвалидом, в настоящее время он полноценный работник. Стойкость результатов операции прослежена в течение трех с половиной лет. Положительный результат опера ции не вызывает сомнений. А вот одна из многих записей об исцелении бойцов Совет ской Армии. расноармеец П., 36 лет. Получил ожог лица и множественные ранения осколками бомбы шесть с половиной месяцев назад. Обе роговицы, за исключением небольших участков по периферии, мутны. Больной подготовлен к операции.

21 апреля 1942 года, через 9 месяцев после ранения, про­ изведена частичная сквозная пересадка трупной консервированной роговицы на левом глазу. На правом глазу пересадка сделана 28 июля. Через семь с половиной месяцев больной был выписан с хорошим зрением в обоих глазах.

В дальнейшем он с радостью сообщил, что зрение его не ухудшилось. Так операция пересадки роговицы вышла на большую до рогу. Это произошло потому, что академику Филатову удалось устранить главное препятствие, мешавшее широкому ее при­менению. Теперь эту операцию делают ученики Филатова в десятках клиник нашей страны. Количество произведенных в Советском Союзе операций с успешными результатами намного превышает цифры операций во всех зарубежных странах, вместе взятых. В лечении слепоты при помощи пересадки роговицы совет ские врачи занимают ведущее место в мировой науке. И мы можем с гордостью сказать, что операция пересадки роговицы - детище советского ученого В. П. Филатова. Тканевая терапия Успех опыта, даже головокружительный, не может успокоить ум пытливого ученого. Вдохновенные искания озарены глубокой мыслью, творческим полетом. Иначе - только от дельные успехи, пустое топтание на месте, отсутствие перспективы и движения вперед. Случайная удача одного хирурга помогла Филатову в его великом открытии. Но он не привык принимать вещи так, как подает их удачный случай.

Он не остановился и на технических удачах. Как истый искатель, он стал пристально изучать таинственный процесс. Прежде всего он стремился выяснить, почему же роговица, пролежавшая несколько дней на холоду, дает лучшие результаты при операции, чем свежая. Работы Филатова привлекли внимание правительства. Это был период расцвета здравоохранения и медицинской науки в СССР, наступивший вслед за этапом становления и укрепления советского здравоохранения. В 1930 году по специальному правительственному постановлению медицинские факультеты университета были выделены в самостоятельные медицинские институты. В 1932 году по инициативе А. М. Горького при личной поддержке И. В. Сталина был учрежден высший объединяющий центр экспериментальной и теоретической медицины, предтеча Академии медицинских наук - Всесоюзный институт экспериментальной медицины (ВИЭМ). Стала расширяться сеть научных институтов нашей страны. В числе вновь созданных институтов был Украинский экспериментальный институт глазных болезней в Одессе, который возглавил В. П. Филатов (1936).

Несколько лет неустанно работал Филатов над изучением ряда вопросов, связанных с пересадкой роговицы, в новом институте. Он привлек к решению проблемы десятки лучших лабораторий, многих биологов, биохимиков, врачей. И задача была решена. Изучение пересадки трупной роговицы привело к созданию стройной теории так называемой тканевой терапии, т. е. лечения пересадки тканей человеческого тела.

Были раз­работаны новые, очень ценные методы лечения. В чем же сущность этого открытия академика Филатова? На основании наблюдений над пересаженной консервированной на холоде роговицей он сделал следующее предположение. Отделенные от организма ткани при обстоятельствах, затрудняющих протекающие в них процессы, или в период, предшествующий окончательному умиранию, мобилизуют до предела все остаточные силы. При этом они вырабатывают новые вещества, которые являются могучими возбудителями жизненных процессов во всех тканях.

Что означает температура 2° выше нуля для отделенной от организма ткани? С общепринятой точки зрения холод ухудшает и без того тяжелое положение клеток таких тканей, потерявших питание кислородом, кровью и живыми сока ми организма. Но ткань еще жива. Пять дней и больше длится последнее жизнеутверждающее напряжение в умирающей клетке.

В эти дни в ней рождаются высокоактивные «вещества сопротивления», или «биогенные стимуляторы». Эти вещества, введенные в организм, не могут не вызывать огромного лечебного эффекта. Они оказывают возбуждающее действие и на ткани бельма и усиливают происходящие в них процессы. В поисках подтверждения своей гипотезы академик Фила тов обратился к тому, что происходит в природе. Вскоре он: установил, что такое явление имеет место и в растительных тканях. Известно, что зеленому растению в качестве одного из самых существенных условий жизни необходим свет. Поэтому Филатов предположил, что лишение света должно способствовать развитию в листьях растений «веществ сопротивления». Он доказал это следующим опытом. Сок из листьев алоэ может служить лекарством при повреждении оболочек глаза у кролика. Но Филатов применил для этой цели листья алоэ, консервированные в темноте, и получил гораздо более сильный лечебный эффект. Такие же результаты были получены при использовании экстракта из консервированных в темноте листьев алоэ в качестве удобрения. Показатели всхожести и роста семян были значительно выше, чем при удобрении экстрактом из свежих листьев алоэ. Многочисленные опыты учеников и последователей Филатова указывали на то, что «вещества сопротивлений» образу ются и в некоторых других растениях. Химическую природу «веществ сопротивления» установить пока не удалось, не удалось также выделить их в химически чистом виде. Но о существовании этих веществ можно твердо судить по изумительному их действию на ткани.

В 1933 году Филатов впервые предложил использовать пересадку не с целью замены удаленной части бельма, а для того, чтобы вызвать просветление соседнего участка помут невшей роговицы. Позже он с большим успехом стал применять пересадку для лечения глазных болезней. При этом получались гораздо лучшие результаты, если для пересадки брали не свежую роговицу, а консервированную в течение нескольких дней на холоде. Так было положено начало новому, совершенно неизвестному раньше методу лечения. Академик Филатов - ученый с очень широким кругозором. Он никогда не был узким специалистом-офтальмологом и часто любил повторять слова известного глазного врача Берга, сказанные им более ста лет назад: «Офтальмология не может развиваться вне связи со всей медицинской наукой и уже не­ однократно с пользой служила ее развитию своими, казалось бы, частными успехами. Все, что влияет на целое, влияет на часть. Все, что влияет на часть, влияет на целое. Медицина, как и живой организм, по своей сути неделима». Открытый Филатовым новый метод лечения глазных болезней пересадкой консервированных тканей очень скоро был применен и при ряде других заболеваний.

В один из весенних дней 1937 года между профессором Филатовым и известным специалистом по кожным болезням состоялся любопытный разговор. - На днях я убедился, - сказал Филатов, - что консервированный на холоде кусочек мертвой роговицы, если его по ресадить в живой глаз, вызывает просветление бельма вокруг прижившей роговицы. В ряде опытов, - продолжал Филатов, - мне удалось установить, что умирающая ткань сдается не сразу. В последние часы в борьбе за жизнь она делает сверхмощные напряжения. Она старается приспособиться к неблагоприятным условиям. Конечно, приспособление возможно лишь до известного предела, и, если перейти этот предел, ткань погибнет. Но пока предел не перейден, в ткани будут вырабатываться вещества сопротивления. Их надо искать там, где смерть еще не наступила, но близка. И Филатов рассказал об установленных в его лаборатории убедительных фактах. - Части бельма, находящиеся около места пересадки, становятся прозрачными. Думая над этим, я пришел к следующему выводу: пересаженные кусочки мертвой ткани выделяют вещества, полезные для жизнедеятельности тканей организма. Нельзя ли использовать эти вещества как лекарство? Нельзя ли применить пересадку консервированных на холоде тканей для того, чтобы помочь организму в его борьбе с болезнью, помочь ему выздороветь? Начнем с вашей клиники. Дайте мне пациента, страдающего кожной болезнью. Я по­ дошью ему лоскут мертвой кожи и, может быть, таким путем получу исцеление, как при просветлении больной роговой обо лочки. Собеседник Филатова согласился, но он решил выбрать для начала самую тяжелую больную. Трудно сказать, что руководило им - стремление ли остудить разгоряченную фантазию своего коллеги «холодными щипцами» фактов, как любил в таких случаях говорить Иван Петрович Павлов, или, быть может, он решил проверить новый лечебный метод на серьезном случае. - Хорошо, - сказал он. - Я вам пришлю больную С: у нее неизлечимая волчанка. - Отлично. Пусть будет так, - ответил ему Филатов.- Излечение такой больной сразу же даст путевку в жизнь моей теории... Больная пришла в тот же день. Это была молодая женщина, заболевшая волчанкой несколько лет назад. Ее лечили уже многими способами, но безрезультатно. То, что увидел Филатов, когда женщина сняла повязку с лица, было ужасно: только глаза и лоб были пощажены раз­рушительной силой болезни.

Случай, конечно, был неподходящим для первого опыта де чения, но как сказать об этом больной? Филатов посмотрел в ее скорбные глаза и сказал: - Поможем. Через неделю Владимир Петрович сделал первую опера цию пересадки мертвой кожи. Он вырезал у больной лоскуток кожи на самой границе болезненного процесса и пришил на рану такую же полоску, взятую от трупа и выдержанную пять суток на холоде. Улучшение началось уже через несколько дней, а через месяц язвы на лице затянулись. Однако вскоре процесс выздоровления приостановился. Тогда Филатов повторил операцию пересадки. Болезнь опять пошла на убыль, и скоро лицо больной приобрело нормальный вид. Больная поправилась. Так теория превратилась в реальность. Пересадка роговицы явилась почвой, на которой зародился и получил развитие общий принцип лечения пересадкой консервированных тканей. Филатов приступил к широкому применению своего метода в клинике. Пытливым глазом врача всматривался он у постели боль ного в происходящие с ним перемены. Круг болезней, при ко торых использовался новый метод, все расширялся и расширялся.

Филатов брал кусочки кожи, слизистой оболочки, хряща и других тканей, выдерживал их несколько дней на холоде и пересаживал больным. Хронические язвы голени, не поддававшиеся раньше никакому лечению, долго не заживающие раны, обширные рубцы после ожогов, такие обезображивающие болезни кожи, как волчанка и пендинская язва, сравнительно быстро излечивались при применении нового метода. Этот метод лечения был испробован не без успеха и при некоторых внутренних болезнях - при язве желудка, бронхиальной астме. Однажды Филатов заметил: У больного были бельма на обоих глазах; ему была сделана пересадка роговицы на пра­ вом глазу, а через несколько дней бельмо на левом глазу становится более прозрачным. Очевидно, это произошло под влиянием веществ сопротивления, вырабатывающихся в пере­ саженной роговице. Но сколько же этих целебных веществ могло попасть в левый глаз? - задал себе вопрос ученый. Пересаженный кусочек роговицы имел диаметр всего 4 миллиметра, толщину - 0,3 миллиметра; он весил меньше 0,2 грамма. Трудно себе представить, какое ничтожно малое ко личество веществ сопротивления попало из пересаженного ку сочка роговицы в кровь больного, а оттуда в левый глаз. И все же они дали такой поразительный эффект. Из этого можно сделать вывод, что вещества сопротивления обладают очень сильной активностью.

Их можно сравнить с катализаторами, которые в чрезвычайно малых дозах резко изменяют ход химических реакций. Так, например, смесь водорода с кислородом при комнат ной температуре будет долго стоять, не изменяясь.

Но стоит прибавить к этой смеси ничтожное количество платиновой черни - и моментально произойдет бурная химическая реакция, сопровождаемая взрывом: водород соединится с кислородом. Катализаторы играют большую роль в сложных химических процессах, протекающих в тканях живого организма. Есть все основания думать, что вещества сопротивления тоже обладают свойствами катализаторов. Мы наблюдаем за больным тифом. Изо дня в день его со стояние становится все хуже и хуже, сердце слабеет, появляется ряд угрожающих признаков, врач опасается за благопо лучный исход...

И вдруг наступает резкий перелом в ходе болезни: температура падает, общее состояние больного улучшается. Мы с облегчением говорим: это был «кризис», опасность миновала, и теперь больной начнет поправляться.

Тщательно следя за ростом растения, можно установить, что ночью он происходит быстрее, нежели днем. Чем же это объясняется? Филатов и его ученики доказали, что в листьях, хранящихся в темноте, образуются вещества сопротивления. Может быть, они образуются и в живых растениях, когда они не подвергаются воздействию солнечного света? Если это так, легко понять, почему рост растений ночью происходит быстрее. Ведь вещества сопротивления усиливают рост - это было установлено при удобрении листьями алоэ, консервированными в темноте. Агрономам давно известно, что семена, подвергнутые охлаждению, обычно дают лучшие показатели всхожести. Этот факт можно легко объяснить, если допустить, что при охлаждении в семенах образуются вещества сопротивления. Есть ряд других давно известных, но еще недостаточно объясненных явлений в природе, которые можно попытаться понять по-новому, исходя из гипотезы Филатова. В основе этой гипотезы лежит такая мысль: во всякой живой ткани, в организме растения или животного, если они попадают в тяжелые для них условия, происходит перестройка химических процессов и в результате образуются вещества сопротивления. Может показаться странным: каким образом один метод лечения оказывается действительным при таких многочислен ных и разнообразных болезнях, казалось бы, не имеющих между собой ничего общего. Филатов объясняет это так: тканевая терапия воздействует не на возбудителя болезни, не на туберкулезного микроба при волчанке, не на паразита пендинской язвы. Она лишь мобилизует защитные силы организма и потому способствует выздоровлению. Многообразны защитные реакции больного организма, а потому многообразно и действие пересадки: в одних случаях она содействует рассасыванию воспаления, в других - возбуждает деятельность соединительной ткани, в третьих - вызывает просветление роговицы, в четвертых - повышает защитные силы организма против микробов. Вот почему тканевая терапия может быть полезна при разнообразных болезнях. Общие клинические наблюдения, вероятно, сузят потом круг применения консервированных тканей, но факт их лечебного воздействия останется. Как практический лечебный метод тканевая терапия при­ несла неоценимую пользу во время Великой Отечественной войны. «Я не знаю, что стал бы делать без нее с больными мо его госпиталя, - говорит академик Филатов в одном из пи сем. - А с ней мы - непоколебимые оптимисты». Таким образом, Филатов не только далеко вышел за пре­делы своей специальности, применив открытый им метод де чения при ряде других заболеваний. Его гипотеза дала новое направление многочисленным работам, которые ведутся в различных областях науки. Возможно, что при дальнейших исследованиях обнаружатся такие факты, которые заставят значительно изменить гипотезу Филатова. Может быть, некоторые из его предположений не подтвердятся. Но это не пугает Филатова. В своей книге «Пересадка роговицы и тканевая терапия» он говорит: «Возможно, что гипотеза моя, слабые стороны которой я отлично сознаю, заменена будет другой, более обоснованной. Тем лучше! Но я не боюсь за факты». 182 И действительно, практические результаты, полученные при применении нового метода Филатова в медицине, говорят сами за себя. «Шагающий» кожный стебель Владимир Петрович Филатов обогатил медицинскую науку еще одним большим достижением. Речь идет о так называе мой восстановительной, или пластической, хирургии. И здесь он обнаружил присущую ему блестящую изобретательность. Пластические операции делают для того, чтобы восстановить утраченные в результате болезни или ранения ткани и органы человеческого тела, например, нос, губы, веки, щеки. Операции должны не только устранить обезображивание, но и восстановить деятельность поврежденного органа. Удачно произведенная пластическая операция возвращает человека к его профессии и избавляет от упадочных настроений, вызванных уродством и потерей трудоспособности. Особенно большое значение имеет пластическое восстановление дефектов кожи на лице. Раньше хирургам с трудом удавалось удовлетворительно исправлять такие дефекты.

Их постигали неудачи, и часто виновником этих неудач были старые несовершенные методы пересадки. Чаще всего на место дефекта переносили изолированный лоскут кожи, вырезанный где-либо на теле больного. Применяли и более совершенные методы «пересадки на ножке»: вырезали так называемый мостовидный лоскут, т.е. лоскут кожи, по форме напоминающий мост. Затем один конец лоскута подрезали и «мост» перекидывали на место дефекта. Сохранение связи лоскута на ножке с материнской почвой обеспечивало его питание и, следовательно, лучшее приживление. В этом было преимущество метода. Но он имел и значительные недостатки, которые часто приводили к неудачам. Нижняя поверхность лоскута была открыта, поэтому он быстро подвергался заражению микробами, нагнаивался, сморщивался и становился негодным. Надо было придумать такой метод, при котором пересаживаемый материал был бы обеспечен питанием через кровеносные сосуды и в то же время не подвергался бы опасности инфекции. Хирурги долго не могли разрешить эту проблему. Филатов нашел остроумное решение. Он разработал метод так называемого круглого стебля. В чем же сущность этого метода? Филатов исходил из следующего: мостовидный лоскут подвергается инфекции, потому что его нижняя поверхность обнажена. Чтобы устранить этот недостаток, надо сшить обнаженные края лоскута, а образовавшуюся под ним рану наглухо закрыть швами. Сшитый по краям лоскут своим внешним видом действительно несколько напоминает круглый 183 стебель. Стебель не отделен от материнской почвы, поэтому питание его продолжается, так как в стенке стебля развивается богатая сеть кровеносных сосудов. Когда эта сеть сосудов уже развилась, приступают к операции пересадки стебля. Его расшивают и он превращается в кожный лоскут. Этот лоскут переносят на дефект, подлежа щий закрытию, и пришивают по краям последнего. При таких условиях приживление лоскута заканчивается через две-три недели.

Приживший лоскут кожи отрезают от ножки, а кожу, из которой был вырезан стебель, зашивают наглухо. Но иногда материал для пересадки приходится брать вдали от места дефекта. Так бывает, например, при пластических операциях на лице. Владимир Петрович и здесь нашел остро­ умный выход. Он придумал так называемый «шагающий» круглый стебель. Стебель приготовляют вдали от места пластики - лучше всего на груди и животе, где имеется лишняя кожа и где рубцы будут скрыты одеждой. По истечении трех недель перерезают один из концов стебля и вшивают его в разрез кожи, сделанный ближе к месту будущей пластики. Еще через три недели отрезают другой конец стебля и вшивают его еще ближе к месту будущей операции. После нескольких таких «шагов» стебель достигает, наконец, намеченной цели.

Однако Филатов не был удовлетворен достигнутыми ре­зультатами - ему хотелось ускорить темпы проведения пластики. И тогда он усовершенствовал известный уже раньше в. пластической хирургии способ переноса лоскута на руке самого пациента. Для этого стебель, приготовленный на животе, вшивают отрезанным концом в руку. Через три недели, отрезав конец стебля на животе и приблизив руку к лицу, подносят стебель непосредственно к дефекту лица. Руку прибинтовывают к лицу до окончания приживления и до тех пор, пока можно будет отделить стебель от материнской почвы. Таким образом Филатов не только усовершенствовал технику операции, но и добился рекордных сроков закрытия кожных дефектов почти в любом месте тела. «Круглый стебель» получил полное признание как отечественных, так и зарубежных хирургов. «Чем крупнее открытие, тем меньше нужно слов, чтобы его охарактеризовать. «Круглый стебель» - это новая эпоха в пластической хирургии лица», так отозвался на Всесоюзном съезде хирургов в 1927 году о предложении Филатова один из корифеев советской хирургии Н. Н. Петров. Большую роль сыграл метод «круглого стебля» во время Великой Отечественной войны. Он дал возможность производить у раненых пластику носа, губ, ушей, щек, а иногда и глазных орбит, так как в «стебель» Филатов стал включать различные ткани, необходимые для пластики, - хрящ, кость, слизистые оболочки и т. п. Демонстрации раненых, которым Филатов сделал восста новительные операции, в научных обществах неизменно вызывали восторг аудитории.

Минуло 30 лет с тех пор, как «круглый стебель» был впе вые применен в хирургической клинике. Даты 25-летнего и 30-летнего успешного применения «круглого стебля» были отмечены в нашей стране в десятках обществ хирургов и глазных врачей. Академик Филатов любит называть эти даты «праздником своей идеи». Он посвятил все свои труды по «круглому стеблю» героической Советской Армии. Он мечтает о том, чтобы «круглый стебель» и далее совершенствовался в руках хирургов и способствовал еще более успешному лечению раненых бойцов и инвалидов Великой Отечественной войны. Облик ученого В наружности и темпераменте Филатова много общего с его дядей - знаменитым русским врачом Нилом Филатовым, основоположником русской педиатрии. Нил Федорович удивлял врачей тончайшим разбором больных в клинике, распутывая с необычайным искусством самые сложные диагностические вопросы. Слова его были просты, образны, мысли доходчивы. Таким же предстает перед нами и Владимир Петрович. Удивительно ясной манерой изложения самых сложных про­ блем и операций он напоминает Нила Филатова. Несмотря на свои 70 с лишним лет, Владимир Петрович полон сил и бодрости. Он работает с неутомимой энергией. Стремительно шагает он по улице, внушительно размахивая на ходу своей оригинальной палкой. После напряженного операционного дня пишет стихи и с воодушевлением читает их друзьям и знакомым... Вспоминая далекое детство, проведенное в Симбирской губернии в имении Теплый Стан, где он рос в семье Нила Филатов, пил весенний сок берез, слушал пение малиновок и любовался золотистыми иволгами, он мечтает опять съездить туда в ближайшие месяцы. Он хочет побывать в деревне, оперировать больных, по­ учить местных врачей пересадке роговицы... «В семидесятых годах прошлого столетия, - вспоминает Владимир Петрович, - в Теплый Стан приезжал друг Ивана Михайловича Сеченова - известный профессор хирургии Петр Павлович Пелехин и делал там крестьянам глазные операции снятия катаракты». Вот как рассказывает об этих годах в книге «Мои воспоминания» близкий родственник В. П. Филатова - знаменитый академик А. Н. Крылов: «Село Теплый Стан Курмышского уезда Симбирской губернии, дворов в 200, тянется двумя порядками версты на полторы. Посредине южного порядка церковь; западная по­ ловина села была филатовской, восточная - сеченовской. Филатовская усадьба принадлежала дяде отца А. Н. Крылова - Петру Михайловичу Филатову. Летом в Теплый стан наезжал гостить к братьям профессор И. М. Сеченов, знаменитый физиолог. Иногда он читал собравшимся родным и знакомым лекции на лягушках, кото рые мне поручалось наловить в прудах филатовского сада, за что я также допускался на эти лекции.

Летом, вероятно, 1872 года Иван Михайлович приехал не один, а со своим другом, профессором хирургии Пелехиным. О приезде знаменитого хирурга скоро узнали в округе, и к Сеченовым повалили больные из ближайших и дальних мест. Пелехин никому не отказывал в помощи; большая беседка в сеченовском саду была обращена в больницу, где лежали больные после тяжелой операции. Особенно прославился в нашей местности Пелехин удачными операциями по снятию катаракты.

Из этих операций мне запомнилось снятие катаракты, про­ изведенное им тетке моей бабушки и Петра Михайловича Филатова - Наталье Ниловне Топоржской, урожденной Ермоловой. Наталья Ниловна была совершенно слепой более 15 лет.

Узнав о Пелехине, приехала она из своего имения Черновское в Теплый Стан, где Пелехин и произвел операцию. Когда она стала зрячей, она своеобразно, по-старинному, отблагодарила Пелехина: собрала всех родственников и от служила торжественный молебен». Свободные минуты Владимир Петрович отдает кисти. Он мастер интимного, лирического пейзажа, умеющий рас крыть красоту и поэзию родного края. Ему по душе нежные серебристые краски, свежая, омытая дождем зелень сада, купающаяся в расплавленном золоте вечернего солнца, поэзия тишины и покоя. Может быть, потому он не расстается с любимой Одессой, с берегами Черного моря. Владимир Петрович - неутомимый путешественник. Он предпринимает то и дело рискованные экскурсии в горы Кавказа и Средней Азии. Во время эвакуации он исколесил горы и долины Узбекистана, Киргизии и Туркмении. Он посетил там сотни больниц и госпиталей и всюду неутомимо оперировал и читал свои яркие лекции. Размах работы академика Филатова поистине грандиозен. В этой главе лишь бегло намечены основные вехи удивительной полувековой деятельности ученого, которая характеризуется поразительной целеустремленностью и единством идей. Блеск успеха сочетается в ней с колоссальным трудом, не­ истощимой изобретательностью и находчивостью. Преодолевая все препятствия, академик Филатов превратил длинную вереницу энергичных исследований в победоносное шествие идеи. Академик Филатов создал крупное научное направление. Он окружил себя многочисленными последователями, ко торые освоили его методику пересадки роговицы. Для сотен слепых они уже отвоевали и для многих еще отвоюют зрение. Особенно широко применялась пересадка роговицы в годы Великой Отечественной войны. Сотни раненых бойцов, потерявших зрение, были оперированы. И они снова увидели дорогие черты близких, сияние дня, зелень садов, искристую белизну снега.

Они снова ощутили радость бытия. Все это сделала и продолжает делать неукротимая воля ученого, который и теперь горит тем же огнем творчества, как и полвека назад, когда он только начинал свою деятель ность. В недрах школы Филатова родилась плодотворная идея, которая помогла глубоко заглянуть в интимные процессы, стоящие на грани жизни и смерти. Началось с крохотного кусочка трупной роговицы, а кончилось решением больших проблем - тканевого лечения, «шагающего стебля», восстановления органов, исцеления от многих тяжелых и хрониче ских болезней. В. П. Филатов - один из крупнейших ученых и популяр нейших врачей нашего времени.

Советское правительство и научная общественность высоко оценили деятельность Владимира Петровича Филатова. 70-летний юбилей маститого академика вылился в торже ство советской медицинской науки. Возглавляемый Филато вым Одесский институт глазных болезней, которому присвое но его имя, в настоящее время восстановлен в еще большем объеме, чем до войны. Филатов - действительный член Академии наук УССР и Академии медицинских наук СССР.