Еще Платон в трактате «Хармид» говорит по этому поводу устами Сократа: «Как нельзя приступить к лечению глаза, не думая о голове, или лечить голову, не думая о всем организ ме, так же нельзя лечить тело, не леча душу; и величайшая ошибка, что существуют врачи тела и врачи души, тогда как это по существу нераздельно; и именно это недооценивают греческие врачи, и потому от них ускользает много болезней; они никогда не видят перед собой целого. Надо все внимание отдавать единому целому - организму». Подобной тесной связью сердца с нервной системой объясняется то, что многие нервные и мнительные молодые люди, у которых сердечная мышца совершенно здорова, испытывая в связи с неврастенией неприятные ощущения в области сердца («центрального происхождения»), считают себя сердечными больными. Иногда некоторые неопытные врачи ошибочно убеждают этих пациентов в том, что у них «больное» сердце, и предписывают им строгий режим, покой и пр. Говоря о связи головного мозга с внутренними органами в свете учения Павлова-Быкова, этот процесс надо представлять материально: в 15 миллиардах мозговых нервных клеток сохраняются как бы фотоотпечатки (материальные следы) самых различных воздействий, и если у больного возникла боль и ассоциированный с ней страх, а врач своим словом закрепил эти условные рефлексы, боль стойко фиксируется как новое выражение связи головного мозга и внутреннего органа. Подобные больные «уходят в болезнь», берегут свое «больное» сердце. Наблюдательный писатель и врач А. П. Чехов в кратких, но ярких штрихах описывает подобный «уход в болезнь» в 70 одной из своих записных книжек. Очевидно, он намеревался написать рассказ на эту тему.

Только возненавидел врачей и больше ничего». Таких врачей и «сердечных больных» резко и вполне справедливо критикует в своем замечательном предисловии к учебнику гимнастики товарищ Ворошилов. Как раз то, что запрещает неопытный врач такому боль ному, т.е. тренировка, гимнастика, закаливание организма, - все это является лучшими средствами для лечения неврастении, для поднятия тонуса симпатической нервной системы; от тренировки же улучшается работа сердца и сосудов, она становится более регулярной и экономной. Такие «больные» по­сле одного-двух месяцев тренировки становятся неузнаваемы ми. Сердечных жалоб у них как не бывало!

Прав был один врач, который сказал, что «часто не так важн о знать, какая болезнь у больного, сколько хорошо понимать, у какого человека развивается болезнь». Неумение врача разобраться в этом, незнакомство его с огромной ролью нервной системы в своеобразном изменении клинической картины у каждого индивидуума нередко влекут за собой ошибки в распознавании болезней (нервную болезнь принимают за внутреннюю, и наоборот), а иногда врач оказывается даже непосредственно виноватым в развитии у больного иатрогенного заболевания, т.е. такого, которое развивается у очень нервных лиц под влиянием психической травмы, причиняемой врачом. При неправильном подходе к больному, являющемся ре­ зультатом ненаучного врачебного мышления, врач нередко «травмирует» больного неосторожным диагнозом, нечутким подходом и т. п. Не надо забывать, что каждый больной, по удачному выражению одного клинициста, страдает своей болезнью плюс страх.

Крупный советский клиницист проф. Р. А. Лурия в своей интересной книге «Внутренняя картина болезни» приводит  «Иатрас» по-гречески врач примеры, когда врачи были непосредственными виновниками страданий больных.

Пациент, неделю назад напуганный виденной смертью от грудной жабы, стал прислушиваться к своему сердцу. У него иногда появляются сердечные боли, и он склонен их преувеличивать. Он идет к врачу, а тот неосторожно сказанным словом (которое, как мы знаем по Павлову, может быть очень сильным раздражителем) окончательно закрепляет у мнительного пациента условный рефлекс «болезни». Пациент «входит в болезнь»: каждый раз, когда он вспоминает о виденной смерти, у него «вспыхивает условный рефлекс» «болезни» и даже по­ являются боли, «идущие сверху».