«Для животного действительность сигнализируется почти исключительно только раздражителями и следами их в больших полушариях, непосредственно приходящими в специальные клетки зрительных, слуховых и других рецепторов организма. Это то, что и мы имеем в себе как впечатления, ощущения и представления от окружающей внешней среды, исключая слово слышимое и видимое. Это - первая сигналь ная система действительности, общая у нас с животными. Но слово составило вторую, специальную нашу, сигнальную систему действительности, будучи сигналом первых сигналов.... именно слово сделало нас людьми»

Животное можно обучить тем или иным действиям только показом, а человека - словом. Человек осмысливает слово и объясняет им каждое свое движение; животное делает эти движения инстинктивно - по законам условных рефлексов. Постановка Павловым всего вопроса об объективном из учении высшей нервной деятельности была оригинальной, революционной. Недаром она была встречена в штыки учены ми из лагеря идеалистов. Даже среди сотрудников Павлова были некоторые, не раз­делявшие точку зрения учителя, особенно доктор Снарский. Павлов был воинствующий ученый; убедившись, что он не в состоянии переделать мышление своего сотрудника, он предпочел с ним расстаться. С самого начала новых работ Павлов повел жестокую атаку на старую психологию, он отмежевывался от всяких «пси хологических» понятий и субъективных психологических мето­ дов «самонаблюдения», всегда враждебных материализму. Сотрудникам он объявил, что станет штрафовать всякого, кто будет приписывать своим собакам переживания и посмеет говорить о мыслях, желаниях, удовольствии и неудовольствии собак. Он требовал доказательств и доказательств для каждого явления, а потому требовал точных формулировок. Они должны были строиться на физиологическом фундаменте, иначе Павлов их не принимал. Отмежевываясь от субъективных психологических понятий, он в тех случаях, когда не мог подыскать нужной физиологической номенклатуры, предпочитал пользоваться описательными, более объективными обозначениями, как, например, «действие на расстоянии», «появление рефлексов вновь», «исчезание рефлексов».

Работы К. М. Быкова (Кора мозга и внутренние органы) Ученик Павлова К. М. Быков, прославивший советскую физиологию многими оригинальными исследованиями, продол жил, углубил клиническую сторону работ Павлова. Многие его эксперименты могут быть названы самыми красивыми фи зиологическими экспериментами XX века! Они глубоки по замыслу и филигранны по исполнению.

Замечательное явление рефлекторной работы желез у со баки при показывании или безрезультатном проглатывании пищи Павлов, как мы уже знаем, обнаружил в опытах с мни мым кормлением. Это было гениальное по простоте откровение в науке, которое с ясностью установило, что психическая и физическая сферы в живом организме животного едины. До Павлова эта связь обычно приписывалась только одному «благородному» органу человека - сердцу, и то на основе ложных представлений. С легкой руки древнегреческих философов-идеалистов врачи вплоть до XVIII века склонны были приписывать сердцу разные «ощущения», «чувства», «переживания». Очевидно, сердце, наиболее тесно связанное блуждающим и симпатическим нервами с подкорковыми и корковыми центрами головного мозга, больше всего и резче всего реагирует на различные переживания. Сердцебиение, замирание сердца, боли в сердце - кому не известны все эти явления не обыкновенно чуткой реакции на страх, радость, переутомление нервной системы? Они передаются из высших нервных цент ров по центробежным нервам к сердцу. А в немолодом возрасте у лиц очень чувствительных, с повышенной возбудимостью воспринимающих нервных аппаратов венечных сосудов сердца эти переживания влекут за собой иногда более тяжелую реакцию -спазм венечных сосудов сердца, т.е. у них возникают от нервного возбуждения приступы грудной жабы. Величайшая заслуга Павлова в том, что в простом опыте мнимого кормления он прорубил окно в новую область зна ния. По научным результатам этот опыт является одним из самых гениальных Павловских опытов XIX века.